На главную
Легенды и мифы народов мира

 Цифры. Мифов - 3774, терминов - 5078, персонажей - 3717, событий - 607.
 Последняя новость. 25.11.2011. Делаем редизайн....
 Не забывайте! У нас есть еще отличный сайт о чае.


 а  б  в  г  д  е  ж  з  и  й  к  л  м  н  о  п  р  с  т  у  ф  х  ц  ч  ш  щ  э  ю  я 

(авест. Mazda/h/, ср. авест., др.-перс. mazda-, "мудрый"), в иранской мифологии одно из наименований (или составная часть наименования) главного божества (см. Ахурамазда). До последнего времени М. и Ахура Мазда рассматривались исключительно как частичное и полное название, и спор шел в основном лишь о том, как понимать слово "М." - как эпитет к Ахура (т. е. "Мудрый Ахура", "Мудрый господин") или как просто существительное ("мудрость", откуда Ахура Мазда, "господин мудрость"), которое, собственно, и является именем божества. В начале 20 в. была выдвинута точка зрения (Э. Леман), которую поддержали Э. Бенвенист, М. У. Смит, С. Конов, К. Барр, П. Тиме, Б. Шлерат, В. В. Маландра и др., что М. - это персонифицированное абстрактное понятие, означающее мудрость (ср. Boxy Мана, собств. "благая мысль", Армайти, "благонамеренность" и др.). Однако в результате ряда исследований последнего времени (прежде всего Ф. Б. Дж. Кейпера) было показано, что слово mazda- нужно понимать не как абстрактное существительное женского рода, к которому позднее и вторично присоединилось h в качестве показателя именительного падежа мужского рода, а как архаичное прилагательное, восходящее к форме *mazdaH-s, "мудрый". Более того, очень вероятно, что ни М., ни Ахура М., строго говоря, не были именами главного бога, но лишь нетабуированными вариантами его обозначения. Во всяком случае, характерно, что, с одной стороны, в "Яште" (I) перечисляются двадцать "ложных" имен бога, а, с другой стороны, иранцы обозначали его в своем религиозном календаре как "безымянный" или описательно "создатель". Нужно полагать, что таким же дескриптивным обозначением было и М. - "мудрый" или Ахура М. ("господин мудрый"). Иначе говоря, эпитет "мудрый" выделял главное божество среди других ахуров, ср. "О Мудрый и (другие) Ахуры" ("Яшт" XXX 9; XXXI 4); "(О ты), который могучейший Ахура и Мудрый" (XXXIII 11), хотя "Мудрый" как обозначение главного божества - результат табуирования, сам выборименно такого эпитета весьма показателен. Авест. и др.-перс. mazda [родственно славянскому *mpdrb (рус. мудр -)] восходит к индоевропейскому обозначению особенного вида ментального возбуждения (эйфории) *men-(dh)- (откуда и другие слова индоевропейских языков, обозначающие как "мудрость", "мысль", "намерение", так и "силу", "гнев", "ярость", "бещенство", ср., например, др.-греч. (ШУЮ, "мания"). Мудрость как особенность (видимо, основная) главного иранского божества объясняется не только известной установкой на рационализм и мифопоэтический "логицизм" иранской религиозной традиции, но и предысторией его образа. В архаичной традиции мудрость нередко понималась как некий дар (равно духовный и сугубо материальный), с помощью которого достигается процветание, успех, удача, независимо от того, идет ли речь об обретении высших духовных ценностей или богатства, скота, потомства (к сексуальному аспекту ср. слав. mode, "тестикулы"). С помощью мудрости совершается медиация противопоставленных друг другу крайностей - телесного, материального низа и духовного, мыслительного верха - материальное, отрицательное, грешное преобразуется в духовное, положительное, моральное (ср. также подчеркнутость этического аспекта в иранской религиозной мысли). Иранский главный бог в своей истории как раз и обнаруживает черты связи верха и низа (в реконструкции - добра и зла) и может быть восстановлен как божество, осуществляющее функцию перехода или, по крайней мере, изменившее в процессе эволюции свой исходный статус, так или иначе связанное с некой границей или порубежной ситуацией. Эти соображения подтверждаются данными ближайшей ведийской мифологической традиции. На основании соответствия иранской пары Митра - Ахура М. (ср., напр., "Яшт" X, 113, 145 и др.), ведийской Митра - Варуна выдвигается гипотеза о возможности отождествить для известного периода Варуну и Ахура М. Это тождество подтверждается тем, что Варуна первоначально был асурой, подобно тому как М. принадлежит к той же категории (ахура) фундаментального противопоставления асур и дева в индоиранской мифологической традиции. Впоследствии Варуна и Ахура М. совершили одинаковый переход, изменивший их статус: Варуна перешел в мир дева и стал божественным (девовским) асурой, иранские ахуры стали богами, а М. - высшим богом. Ср. также обращение к Варуне: "О ты, Мудрый (medhira), правишь над всеми вещами, над небом и землей" (РВ I 25, 20); его эпитеты: "разумный асура", "всеведущий асура" и т. п. Поскольку ведийский Варуна связан с нижним миром, с первозданными космическими водами, а позже (вместе с Митрой) стал медиатором между нижним и верхним царствами, такую же или сходную эволюцию можно предположить и для М. или Ахура М. Ср. среди прочего: М. или Ахура М. связан с творением земли и вод, с дневным и ночным небом, со здоровьем и болезнью, с распределением добра и зла, как и с преодолением сил и средств нижнего мира - демонов, врагов, несчастья, колдовства; он символ последнего суда ("Ясна" 48).

Совокупные данные индоиранской традиции, как и некоторые собственно авестийские данные (ср. "Ясна" 37, 3), делают вероятным предположение, согласно которому Ахура как имя главного божества предшествовало его обозначению как М. Тем не менее, в "Гатах" он чаще всего обозначается М.(116 раз) или Ахура (64 раза); М. Ахура отмечено 28 раз. (В 24 примерах типа М. Ахура между этими частями нет цезуры, что, видимо, ука зывает дополнительно на невозможность интерпретации М. Ахуры как "мудрость, господин".) В позднейших частях "Авесты" имя главного бога приобретает клишированную форму с необычным (инвертированным, контрастным) порядком элементов - Ahuro Mazda. Это сочетание, обнаруживающее уже тенденцию к унификации и потенциальному превращению в одно сложное слово, едва ли может непосредственно продолжать наиболее древнее иранское состояние, когда название Ахура уточнялось эпитетом Мазда. Ф. Б. Дж. Кеипер высказал предположение, что это древнее состояние в незороастрийской традиции отразилось как *Ahura Mazda, а в зороастрийской как Ahura, Mazda, MazdaAhura. Первая имела продолжение в обозначении главного божества как Auramazda в языке ахеменидских клинописных текстов (отсюда ср. поздние формы типа пехлевийского Ohrmizd, Ohrmazd, согдийско-манихейского xwrmzf, xwrmwad, xwrmzu (= xormuzda, xormazda), хорезмийского Remazd, сакского urmaysde, "солнце", сангличи ormozd, йидга, мунджи огmozd, ишкашимского remuzd и т. п., а также многочисленные заимствования в другие языки: тувинский Курбусту, монгольский Хормуста, бурятский Хан Тюрмас, Калбесэм у енисейских кетов и т. п.). Вторая традиция, видимо, не имела прямых продолжений. Позднее же зороастрийское Ahura Mazda рассматривается как результат влияния незороастрийской формы имени бога. Такие сближения в обход зороастрийской традиции показательны с точки зрения определения личного вклада Заратуштры в формирование образа М. или Ахура М. Возможно, именно Заратуштра усилил акцент на эпитете "мудрый", который позже послужил основой для формирования абстрактного деифицированного понятия мудрости. В том или ином виде иранский мотив божественной мудрости, как и учение о Софии, могли столкнуться на русской почве, где отмечены синтетические философскомифологические и фольклорные образы премудрости (ср. сказочный сюжет Василисы Премудрой, т. е. "премудрой царицы", и его иранские аналогии).

В этой перспективе образ иранского М. может рассматриваться для ряда ситуаций как самодовлеющий (ср. многочисленные древнеиранские имена типа *Mazdaka-, *Mazdadata-, *Mazdafarnah-, *Mazdayazna, *Mazdaraи др. в персеполитанской ономастике) и уж во всяком случае не перекрывающийся полностью образом Ахура Мазды.

Лит.: BenvenistR Е., The Persian religion, according to the chief Greek texts, P., 1929, p. 35- 49; его же, Le terme iranien mazdayasna, "Bulletin of the School of Oriental and African Studies", 1970, v. 33, p. 6-9; Smith М. W., Studies in the Syntax of the Gathas of Zarathushtra together with text, translation and notes, Phil., 1929, p. 25-28; К о now S., Medha and Mazda, в кн.: Jha commemoration volume. Essays on oriental subjects, Poona, 1937, p. 217-22; Barr K., 0st og Vest, Kbh., 1945, p. 136; его же, Avesta, Kbh., 1956, p. 37, 208; Humbach H., Ahura mazda und die Daevas, "Wiener Zeitschrift fur die Kunde Slid- und Ostasiens", 1957, Bd 1, S. 8194; его же, Die Gathas des Zarathustra, Bd 1-2, Hdlb., 1959; Kuiper F. B. J., Avestan Mazda, "Indo-Iranian Journal", 1957, v. 1, p. 86-95; его же, Ahura Mazda "Lord Wisdom?", там же, 1976, _ч. 18, р. 25-42; Thieme P., Die vedischen Adityas und die zarathustrischen Am sa Spentas, в кн.: X. Internationaler Kongress fur Religionsgeschichte, 11-17. September 1960 in Marburg/Lahn, Marburg, 1961 (то же, в кн.: Zarathustra, hrsg. von B. Schlerath, Darmstadt, 1970, p. 397-412); Schlerath В., Gedanke, wort und werk im Veda und im Awesta, в кн.: Antiquitates Indogermanicae, Innsbruck, 1974, p. 204; Schmidt H,P., в кн.: Neue Methodologie in der Iranistik, Wiesbaden, 1974, S. 319; В о усе М., On Varuna´s part in Zoroastrianism, в кн.: Melanges linguistiques offerts a Е. Benveniste, P., 1975, p. 55-64; Be lard i W., Studi mithraici e mazdei, Roma, 1977.

Цитируется по изданию: Мифы народов мира. Под ред. С.А. Токарева    


Яндекс цитирования Яндекс.Метрика