��������������-���������� | Hermit. ������������������������ ������ ������������������������������ | ������������������������������������������������������ ������������������������
На главную
Легенды и мифы народов мира

 Цифры. Мифов - 3774, терминов - 5078, персонажей - 3717, событий - 607.
 Последняя новость. 25.11.2011. Делаем редизайн....
 Не забывайте! У нас есть еще отличный сайт о чае.


"Эта парочка, кроме того, что создала целую кучу удивительных литературных произведений, подарила порядочный кусок хлеба огромной армии специалистов и исследователей, занимающихся копаниями на предмет того, кто из них что написал, а что - не написал...

Честно говоря, вопросы авторства меня совершенно не интересуют. Какая разница, кто написал "Гамлета" - он написан. Вопрос "To be or not to be" задан. Остальное не важно. Написаны и разные исторические произведения, которые я недолюбливаю из-за их кровавости и жестокости, и по причине наличия этих же кровавости и жестокости считаю исключительно правдивыми... Только все это меня не интересует. Меня интересуют сонеты.

Сонеты. Маленькие стихотворения по четырнадцать строк, своей глубиной и ясностью напоминающие лучшие образцы классической японской поэзии. Только японские стихи - скупые. А сонеты - щедрые. И удивительно красивые. Их больше ста пятидесяти - и иногда находят новые. И в них есть все. Шекспир-Бэкон умели писать о человеческих чувствах... Именно они - основа сюжетов этих четырнадцатистрочий. Да-да... В сонетах есть сюжет - и это кажется почти невозможным для таких маленьких творений... Но вот, например...

Ее глаза на звезды не похожи,
Нельзя уста кораллами назвать,
Не белоснежна плеч открытых кожа,
И черной проволокой вьется прядь.

С дамасской розой, алой или белой,
Нельзя сравнить оттенок этих щек.
А тело пахнет так, как пахнет тело,
Не как фиалки нежный лепесток.

Ты не найдешь в ней совершенных линий,
Особенного света на челе.
Не знаю я, как шествуют богини,
Но милая ступает по земле.

И все ж она уступит тем едва ли,
Кого в сравненьях пышных оболгали.

А? Каково! И это - перевод. Только перевод, хотя переводы Маршака (им, кстати, переведены и остальные приведенные здесь сонеты) и считаются очень хорошими - у меня, по меньшей, мере, получилось хуже... Или вот это...

Украдкой время с тонким мастерством
Волшебный праздник создает для глаз.
И то же время в беге круговом
Уносит все, что радовало нас.

Часов и дней безудержный поток
Уводит лето в сумрак зимних дней,
Где нет листвы, застыл в деревьях сок,
Земля мертва и белый плащ на ней.

И только аромат цветущих роз -
Летучий пленник, запертый в стекле, -
Напоминает в стужу и мороз
О том, что лето было на земле.

Свой прежний блеск утратили цветы,
Но сохранили душу красоты.

"Я фигею, дорогая редакция!" Эти двое были не только бесконечно мудры, они не только умели заглядывать в самую суть вещей, чувств и процессов - они не потеряли способности находить в этой сути удивительное светлые и прекрасные черты. И это в их-то мрачное время...

Не соревнуюсь я с творцами од,
Которые раскрашенным богиням
В подарок преподносят небосвод
Со всей землей и океаном синим.

Пускай они для украшенья строф
Твердят в стихах, между собою споря,
О звездах неба, о венках цветов,
О драгоценностях земли и моря.

В любви и в слове - правда мой закон,
И я пишу, что милая прекрасна,
Как все, кто смертной матерью рожден,
А не как солнце или месяц ясный.

Я не хочу хвалить любовь мою, -
Я никому ее не продаю!

Просто нечего сказать. Вот и пиши после этого стихи ...

Зову я смерть. Мне видеть невтерпеж
Достоинство, что просит подаянья,
Над простотой глумящуюся ложь,
Ничтожество в роскошном одеянье,
И совершенству ложный приговор,
И девственность, поруганную грубо,
И неуместной почести позор,
И мощь в плену у немощи беззубой,
И прямоту, что глупостью слывет,
И глупость в маске мудреца, пророка,
И вдохновения зажатый рот,
И праведность на службе у порока.

Все мерзостно, что вижу я вокруг...
Но как мне мир покинуть, милый друг!

Sed alia tempora... Только ничего не изменилось. Можно спокойно подписываться под каждой строчкой и отправляться на поиски табуретки, крюка, мыла и веревки попрочнее... Но нет - они, пусть даже грустью и тоской - но позовут обратно, к жизни... И познакомят с Великодушием - последним другом, способным вытащить из петли разочарований и обломов...

Чтобы не мог тебя заставить свет
Рассказывать, что ты во мне любила, -
Забудь меня, когда на склоне лет
Иль до того возьмет меня могила.

Так мало ты хорошего найдешь,
Перебирая все мои заслуги,
Что поневоле, говоря о друге,
Придумаешь спасительную ложь.

Чтоб истинной любви не запятнать
Каким-нибудь воспоминаньем ложным,
Меня скорей из памяти изгладь, -

Иль дважды мне ответ придется дать:
За то, что был при жизни столь ничтожным
И что потом тебя заставил лгать!

И еще. Сонеты в сотый раз рассказали мне о самом страшном горе и о самой большой беде, что может постичь нас в этой жизни...

Ты - музыка, но звукам музыкальным
Ты внемлешь с непонятною тоской.
Зачем же любишь то, что так печально,
Встречаешь муку радостью такой?

Где тайная причина этой муки?
Не потому ли грустью ты объят,
Что стройно согласованные звуки
Упреком одиночеству звучат?

Прислушайся, как дружественно струны
Вступают в строй и голос подают, -
Как будто мать, отец и отрок юный
В счастливом единении поют.

Нам говорит согласье струн в концерте,
Что одинокий путь подобен смерти.

Им можно верить. И Шекспиру, и Бэкону."

Цитируется по изданию: Зеркало    
Автор: Hermit    


Яндекс цитирования Яндекс.Метрика